Неточные совпадения
Раскольников молча поднял на него свое бледное и почти
грустное лицо и ничего не ответил. И странною
показалась Разумихину, рядом с этим тихим и
грустным лицом, нескрываемая, навязчивая, раздражительная и невежливая язвительность Порфирия.
Maman играла второй концерт Фильда — своего учителя. Я дремал, и в моем воображении возникали какие-то легкие, светлые и прозрачные воспоминания. Она заиграла патетическую сонату Бетховена, и я вспоминал что-то
грустное, тяжелое и мрачное. Maman часто играла эти две пьесы; поэтому я очень хорошо помню чувство, которое они во мне возбуждали. Чувство это было похоже на воспоминание; но воспоминание чего?
казалось, что вспоминаешь то, чего никогда не было.
— Я вам скажу, как истинному другу, — прервала его бабушка с
грустным выражением, — мне
кажется, что все это отговорки, для того только, чтобы ему жить здесь одному, шляться по клубам, по обедам и бог знает что делать; а она ничего не подозревает.
Становилось темнее, с гор повеяло душистой свежестью, вспыхивали огни, на черной плоскости озера являлись медные трещины. Синеватое туманное небо
казалось очень близким земле, звезды без лучей, похожие на куски янтаря, не углубляли его. Впервые Самгин подумал, что небо может быть очень бедным и
грустным. Взглянул на часы: до поезда в Париж оставалось больше двух часов. Он заплатил за пиво, обрадовал картинную девицу крупной прибавкой «на чай» и не спеша пошел домой, размышляя о старике, о корке...
Темные, с оттенком
грустного вопроса глаза
казались несколько старше лица; его неправильный мягкий овал был овеян того рода прелестным загаром, какой присущ здоровой белизне кожи.
Особенно
грустным казался Паначев.
Лицо и поза его выражают так много ленивого, беспечного довольства, что мне
кажется, верх счастия быть ямщиком, ездить обратным и петь
грустные песни.
«Я должен быть не сын моей матери и моего отца, не брат Володи, а несчастный сирота, подкидыш, взятый из милости», — говорю я сам себе, и нелепая мысль эта не только доставляет мне какое-то
грустное утешение, но даже
кажется совершенно правдоподобною.
Его музыка требовала напряженной тишины; торопливым ручьем она бежала откуда-то издали, просачивалась сквозь пол и стены и, волнуя сердце, выманивала непонятное чувство,
грустное и беспокойное. Под эту музыку становилось жалко всех и себя самого, большие
казались тоже маленькими, и все сидели неподвижно, притаясь в задумчивом молчании.
Бойкая и взбалмошная Харитина против обыкновения держала себя как-то особенно солидно и
казалась даже
грустной.
И эти бедные вирши (напечатанные,
кажется, в «Аонидах») не только в пении, где мелодия и голос певца или певицы придают достоинство и плохим словам, но даже в чтении производили на меня живое и
грустное впечатление.
Я сам не могу надивиться, как все это не
казалось мне мрачным и
грустным…
Несмотря на те слова и выражения, которые я нарочно отметил курсивом, и на весь тон письма, по которым высокомерный читатель верно составил себе истинное и невыгодное понятие, в отношении порядочности, о самом штабс-капитане Михайлове, на стоптанных сапогах, о товарище его, который пишет рисурс и имеет такие странные понятия о географии, о бледном друге на эсе (может быть, даже и не без основания вообразив себе эту Наташу с грязными ногтями), и вообще о всем этом праздном грязненьком провинциальном презренном для него круге, штабс-капитан Михайлов с невыразимо
грустным наслаждением вспомнил о своем губернском бледном друге и как он сиживал, бывало, с ним по вечерам в беседке и говорил о чувстве, вспомнил о добром товарище-улане, как он сердился и ремизился, когда они, бывало, в кабинете составляли пульку по копейке, как жена смеялась над ним, — вспомнил о дружбе к себе этих людей (может быть, ему
казалось, что было что-то больше со стороны бледного друга): все эти лица с своей обстановкой мелькнули в его воображении в удивительно-сладком, отрадно-розовом цвете, и он, улыбаясь своим воспоминаниям, дотронулся рукою до кармана, в котором лежало это милое для него письмо.
Эта таинственность только раздражала любопытство, а может быть, и другое чувство Лизы. На лице ее, до тех пор ясном, как летнее небо, появилось облачко беспокойства, задумчивости. Она часто устремляла на Александра
грустный взгляд, со вздохом отводила глаза и потупляла в землю, а сама,
кажется, думала: «Вы несчастливы! может быть, обмануты… О, как бы я умела сделать вас счастливым! как бы берегла вас, как бы любила… я бы защитила вас от самой судьбы, я бы…» и прочее.
—
Кажется! — отвечал ей с
грустною усмешкою Вихров. — Но, однако, когда же мне ехать к Абрееву?
Ветер шевелил прядь волос, свесившуюся из-под его шляпы, и тянулся мимо его уха, как протяжный звон эоловой арфы. Какие-то смутные воспоминания бродили в его памяти; минуты из далекого детства, которое воображение выхватывало из забвения прошлого, оживали в виде веяний, прикосновений и звуков… Ему
казалось, что этот ветер, смешанный с дальним звоном и обрывками песни, говорит ему какую-то
грустную старую сказку о прошлом этой земли, или о его собственном прошлом, или о его будущем, неопределенном и темном.
Мать чувствовала, что она знает жизнь рабочих лучше, чем эти люди, ей
казалось, что она яснее их видит огромность взятой ими на себя задачи, и это позволяло ей относиться ко всем ним с снисходительным, немного
грустным чувством взрослого к детям, которые играют в мужа и жену, не понимая драмы этих отношений.
Мне
показалось, глаза ее с
грустным недоумением смотрели на меня, но отвечала она мне, как всегда, спокойно и ласково.
Я любил нежно, глубоко, но я рассуждал, я спрашивал себя, к чему может повести наша любовь, если у нас не хватит сил бороться с нею; мне
казалось невероятным, что эта моя тихая,
грустная любовь вдруг грубо оборвет счастливое течение жизни ее мужа, детей, всего этого дома, где меня так любили и где мне так верили.
Она была велика ростом, худа, очень бела и
казалась постоянно
грустной и изнуренной.
Мне
казалось, что бедная брошенная сиротка, у которой мать была тоже проклята своим отцом, могла бы
грустным, трагическим рассказом о прежней своей жизни и о смерти своей матери тронуть старика и подвигнуть его на великодушные чувства.
Иногда мне
казалось, что церковь погружена глубоко в воду озера, спряталась от земли, чтобы жить особенною, ни на что не похожею жизнью. Вероятно, это ощущение было вызвано у меня рассказом бабушки о граде Китеже, и часто я, дремотно покачиваясь вместе со всем окружающим, убаюканный пением хора, шорохом молитв, вздохами людей, твердил про себя певучий,
грустный рассказ...
Она рада была покинуть Москву, с которой у ней соединилось столько
грустных воспоминаний, в Киеве же Маргарита Николаевна никогда не бывала, и там никто не знал ее прошлого, которое в последнее время
казалось ей ужасным.
Ее большие
грустные глаза устремились на него с выражением — так по крайней мере
показалось ему — беспомощно стыдливой нежности.
Они тронулись рядом к дому: генеральша ехала по дороге, а Горданов шел по окраине. Он
казался очень
грустным и задумчивым: они друг с другом ничего не говорили.
— Люди поженились и живут, и пусть их живут, — говорила Синтянина, но Форова думала не так: «Маланьина свадьба»
казалась ей не браком, а какою-то глупостью, которая непременно должна иметь быстрый, внезапный и
грустный конец, но самим новобрачным майорша этого, разумеется, не высказывала, да вскоре перестала говорить об этом и Синтяниной и своему мужу, так как первая в ответ на ее пророчества называла ее «сорокой», а второй, не дослушивая речей жены, отвечал...
Несмотря на старания моряков
казаться веселыми и вести оживленные разговоры, чувствовалось
грустное настроение. Разговоры как-то не клеились, внезапно прерывались, и среди затишья слышался подавленный вздох. Вместо улыбок на лицах навертывались слезы.
— Боцман он хороший, что и говорить, но,
кажется, не доволен нашими порядками… фрондирует, а? — смеялся капитан. — Привык, бедняга, сам к зуботычинам, ему и странно, что мы плаваем без линьков и без битья… Да, пожалуй, и не одному Федотову это странно, — прибавил капитан с
грустной усмешкой.
Казалось мне, что я как будто каким-то чудом переброшена куда-то, и все становилось мне
грустнее.
Вдали, ограничивая поле чёрной чуть видной стеною, стоял лес; земля
казалась сжатой в маленький комок, тесной и безвыходной, но в этой жалобной тесноте и малости её было что-то привычно уютное, трогательно
грустное.
Она все смотрела на пейзаж с
грустною улыбкой, и то, что другие не находили в нем ничего особенного, волновало ее; потом она начала снова ходить по залам и осматривать картины, хотела понять их, и уже ей не
казалось, что на выставке много одинаковых картин.
Что может быть
грустнее таких прощальных разговоров? Я,
кажется, еще никогда не чувствовал себя так скверно. Но нужно было решиться.
И голос у нее был нежный и бархатный, как будто нарочно созданный для таких печальных песен… Да и вся она была такая нежная и тихая, с большими,
грустными черными глазами и длинными косами до пят. Когда она улыбалась —
казалось, улыбалось небо…
Произошла новая семейная путаница. Поручики впились в меня стальными глазами, как бы намереваясь нечто запечатлеть в памяти; коллежский асессор Сенечка, напротив, стыдливо потупил глаза и,
казалось, размышлял: обязан ли он, в качестве товарища прокурора, занести о сем в протокол?"Индюшка"визжала на прапорщика: ах, этот дурной сын в гроб меня вгонит! Стрекоза с каждою минутой становился
грустнее и строже. Но тетенька, как любезная хозяйка, старалась держать нейтралитет и весело произнесла...
Люди внесли ужин, и, полчаса спустя, все разъехались и разошлись. Дарья Михайловна упросила Рудина остаться ночевать. Александра Павловна, возвращаясь с братом домой в карете, несколько раз принималась ахать и удивляться необыкновенному уму Рудина. Волынцев соглашался с ней, однако заметил, что он иногда выражается немного темно… то есть не совсем вразумительно, прибавил он, желая, вероятно, пояснить свою мысль; но лицо его омрачилось, и взгляд, устремленный в угол кареты,
казался еще
грустнее.
Волынцев вошел и подозрительно посмотрел на Лежнева и на сестру. Он похудел в последнее время. Они оба заговорили с ним; но он едва улыбался в ответ на их шутки и глядел, как выразился о нем однажды Пигасов,
грустным зайцем. Впрочем, вероятно, не было еще на свете человека, который, хотя раз в жизни, не глядел еще хуже того. Волынцев чувствовал, что Наталья от него удалялась, а вместе с ней,
казалось, и земля бежала у него из-под ног.
Это был какой-то пир: пел Белозеров, опять играла Гуриенко-Домашевская; потом пели дуэтом Белозеров с княгинею. Гости сели за ужин радостные и возрожденные, сближенные. И уж не хотелось говорить о большевиках и ссориться из-за них. Звучал легкий смех, шутки. Вкусным
казалось скверное болгарское вино, пахнувшее уксусом. У Ивана Ильича шумело в голове, он то и дело подливал себе вина, смеялся и говорил все громче. И все
грустнее смотрела Анна Ивановна, все беспокойнее Катя.
Сожаление и досада изобразились на лице молчаливого проезжего. Он смотрел с каким-то
грустным участием на Юрия, который, во всей красоте отвагой кипящего юноши, стоял, сложив спокойно руки, и гордым взглядом,
казалось, вызывал смельчака, который решился бы ему противоречить. Стрелец, окинув взором все собрание и не замечая ни на одном лице охоты взять открыто его сторону, замолчал. Несколько минут никто не пытался возобновить разговора; наконец земский, с видом величайшего унижения, спросил у Юрия...
Не знаю,
грустная ли фигура Гаврилы при произношении французской фразы была причиною, или предугадывалось всеми желание Фомы, чтоб все засмеялись, но только все так и покатились со смеху, лишь только Гаврила пошевелил языком. Даже генеральша изволила засмеяться. Анфиса Петровна, упав на спинку дивана, взвизгивала, закрываясь веером. Смешнее всего
показалось то, что Гаврила, видя, во что превратился экзамен, не выдержал, плюнул и с укоризною произнес: «Вот до какого сраму дожил на старости лет!»
— Да ты,
кажись, голубка моя, невесела с чего-то,
грустная такая… Что это тебе попритчилось?
Долго звучал во мне гармонический строй этой жизни, долго чувствовал я какое-то
грустное умиление, какое-то сожаление о потере того, что иметь,
казалось, так легко, что было под руками.
Проведя прошлогоднюю весну в тюремном заключении, в тесной больничной комнате,
казалось бы, я должен был с особенным чувством наслаждения встретить весну в деревне; но у меня постоянно ныло сердце, и хотя я не понимал хорошенько, отчего это происходило, но тем не менее все мои удовольствия, которым, по-видимому, я по-прежнему предавался, были отравлены
грустным чувством.
Соня (смеясь). Мне почему-то
кажется, что вы говорите
грустные вещи с удовольствием.
Девушке на самом деле было, видимо, не по себе, если не физически, то нравственно. Ее,
казалось, угнетало какое-то горе. Это угадывалось по осунувшемуся лицу, в
грустном взгляде глаз и глубокой складке, вдруг появившейся на ее точно выточенном из слоновой кости лбу. Видимо, в ее красивой головке работала какая-то неотвязная мысль.
— На днях попросил он меня к себе. Я застала его очень
грустным, сильно одряхлевшим. Старик, который еще не так давно таскал со своими работниками кули муки в амбар, едва держал дрожащими руками чашку чаю. Не было более помину о польском круле,
казалось, он забыл о своем шляхетстве. Все помыслы, все чувства его сосредоточились на тебе. И знаешь ли, что задумал странный старик, какие он имеет на тебя виды?
Их пасмурные лица
казались еще
грустнее от противуположности с веселыми и беззаботными лицами детей, которые, выглядывая из дорожных экипажей, с шумной радостью любовались открытыми полями и зеленеющимся лесом.
Я любил сидеть на солнышке, слушать гондольера, не понимать и по целым часам смотреть на домик, где, говорят, жила Дездемона, — наивный,
грустный домик с девственным выражением, легкий, как кружево, до того легкий, что,
кажется, его можно сдвинуть с места одною рукой.
Когда пели тягучие,
грустные песни,
казалось, что каменные стены трактиров сжимаются и душат, а когда хор пел бойко, удало и пёстро одетые молодцы плясали — стены точно ветер колебал и раздувал.
И заглушенный подушкой плач братца Иоле, желавшего
показаться во что бы то ни стало «мужчиной» в эти
грустные часы, и стойко скрывавшего свои слезы перед разлукой с любимой сестренкой…
— Она,
кажется, была в беседке на последней аллее. Следовало бы ее позвать. А, впрочем, это дело Нюши. Кому же, как не нашей Гореловой позаботиться о её подруге?.. Боюсь, как бы не досталось Миле… Жаль ее… Она и так ходит какая-то
грустная все последнее время.